Il Ludo
What are we, twelve?
Level 4. Quest 4: миди. Фандом The Vampire Diaries. Часть 1
Название: Канатная плясунья
Автор: Shun (основной ник - Dean Winchester.)
Бета: Angstsourie и Domino69
Форма: миди (~2200 слов)
Персонажи: Никлаус/Ребекка
Категория: гет
Жанр: character study
Рейтинг: NC-17!kink-NC21
Саммари: Ребекке лучше не забывать, что ее канат натянут над пропастью
Примечание: преканон, инцест,публичный секс, унижение, графичное убийство



Ребекка с отвращением оторвалась от парня, валявшегося на кровати мёртвым грузом. Еще пару часов назад он был симпатичным маклером одной из многочисленных контор в Сохо. Ему нравились блондинки, хорошая музыка и шелест купюр. По крайней мере, об этом он шептал Ребекке в ресторане, украдкой поглаживая её обнажённые руки.
Теперь от него остался только труп с развороченным горлом и пятна засохшей крови на её груди, животе и даже на лобке. Мерзкое зрелище.
Ребекка вытерла рот тыльной стороной руки, словно разрывая невидимую цепь, что ещё сохранялась между ней и жертвой. Больше всего на свете ей хотелось принять душ и поспать хотя бы пару часов. На сытый желудок даже вампиры соображают плохо.
— Неплохое шоу, сестрёнка, – Никлаус пару раз хлопнул в ладоши, заставив Ребекку поморщиться. Она и не заметила, как брат проскользнул в её апартаменты, слишком увлеклась поздним ужином
— Ненавижу, когда ты так делаешь.
— Ты мне не рада? – нахмурился Ник.
Ребекка моментально прикусила язык. За все эти столетия она хорошо выучила один урок – с братом нужно быть не просто осторожной. Лучше ни на секунду не забывать, что ты канатоходец, скользящий по тонкой верёвочке над пропастью. Иначе не успеешь опомниться, как окажешься в гробу с кинжалом в сердце.
— Я всегда тебе рада, ты же знаешь, – покачивая бедрами, она шагнула к креслу, в котором развалился Ник, – но, согласись, это не самое приятное зрелище.
Ребекка словно невзначай огладила себя по груди.
— Кровь, слюна, прочая гадость.
— Тебя это не портит, – брат дернул её руку, усаживая на колени. – Тебя невозможно испортить, принцесса, – лизнул её за ухом Ник.
Ребекка криво ухмыльнулась. Не то чтобы её злила подобная манера поведения. У перворождённых не так много возможностей устроить свою личную жизнь. Большинство простых вампиров шарахалось от них, как от солнца, а оставшиеся…жили слишком недолго. Никлаусу трудно было угодить. Смертных как вариант Ребекка не рассматривала уже лет пятьсот. Люди существовали для неё только как еда. А заниматься сексом и тем более любить бифштекс с кровью – чересчур извращённое удовольствие даже для неё.
Ник задумчиво погладил её грудь, сковырнул засохшую кровь, потом его ладони скользнули ниже и он бесцеремонно пропихнул в неё сразу два пальца. Ребекка с трудом удержалась, чтобы не зашипеть от боли. Она была слишком неподготовленной, слишком сухой для таких экспериментов, но если брат решил заняться любовью, оставалось только закрыть глаза и думать об Англии. Слова «нет» Ник не понимал. Иногда ей казалось, что он мстит: своей семье, Ребекке, целому миру за то, что он оказался в роли изгоя. Незаконный сын вампира и оборотня – он нигде не чувствовал себя своим. Видимо, тогда Никлаус и решил, что раз любовь нельзя заслужить, её можно выцарапать с кровью и кишками. Впрочем, Ребекке по большому счету было наплевать на мотивы поведения брата, главное, что он позволял ей жить и спасал от охотника, что вот уже много столетий шёл по следу их семьи. Полчаса бессмысленных телодвижений – не самая большая плата за дополнительный век жизни.
Она выгнулась в объятиях брата, громко застонав. Скорее от боли, чем от наслаждения, но Ник никогда не вникал в такие тонкости. Гораздо больше, чем секс, его интересовала власть – над её телом, над её мыслями. Что ж, Ребекка не возражала против правил этой игры. Она насаживалась на пальцы Ника, удерживая на лице выражение экстаза. Если потерпеть ещё минут десять, то, может быть, ей повезёт и удастся получить немного удовольствия
Но брат неожиданно убрал руку, заставив её разочарованно хмыкнуть. Она только начала привыкать к рваному ритму его пальцев.
— Собирайся, дорогая, – Ник шлепнул её по ягодицам. – Мне кажется, мы давно не веселились.
Ребекка скатилась с его колен, в очередной раз заставив себя улыбнуться. С точки зрения Ника веселье – это убийства, убийства и ещё раз убийства с пытками в качестве приправы. Обычно она не возражала против подобного времяпрепровождения. В конце концов, когда живёшь так долго, острые ощущения приедаются, а небольшая шоу-программа всегда способна немного украсить скучные будни. Но сейчас Ребекка была сыта, а кишки на люстре или яйца очередной жертвы в зубах жены или любовника смешнее смотрятся на голодный желудок.
— Дай мне час.
— Сорок минут, – Ник ухмыльнулся, – и ни секундой больше. Жду тебя на улице.
Яростно чертыхаясь про себя, Ребекка забралась в ледяную воду. Времени, чтобы нагреть её и принять нормальную ванну, Ник не оставил. Ещё один пункт «почему я иногда ненавижу своего ненормального брата» в длинном списке его прегрешений.
Она сердито потёрла мочалкой кожу, пытаясь оттереть кровь. Почему люди всегда оставляют после себя столько грязи? Иногда Ребекке хотелось научиться паре ведьмовских штучек – например, щёлкнуть пальцами, чтобы труп испарился сам по себе, вместе со всеми отходами. Вся эта уборка порой страшно её раздражала.
Она поёжилась от холода, выбираясь из воды. Хорошо хоть, не придётся долго возиться с одеждой. Мода двадцатого века определённо ей нравилась – никаких впивающихся в рёбра корсетов, кринолинов, в которых так неудобно бегать, туфель, уродующих ноги. Можно успеть привести в себя приличный вид за оставшиеся двадцать минут, да и прикосновения чужих рук терпеть не приходится. Обычно все эти служанки оказывались на редкость неуклюжими, кроме того, руки у них вечно были ледяными. Наверное, на них ужас перед хозяйкой так действовал, хотя Ребекка никого не била и не порола на конюшне. Просто перегрызала горло. В том, чтобы прислуживать вампиру, есть свои сложности, с этим не поспоришь.
Ребекка недовольно уставилась на своё отражение. Правый глаз она второпях накрасила криво. Если не присматриваться – не заметишь, но собственное несовершенство всегда её раздражало. Ещё бы минут десять, и она бы выглядела идеально, но Ник терпеть не мог ждать. В сердцах Ребекка швырнула зеркало на пол, а потом раздавила каблуком осколки. В дурацкие приметы про «семь лет счастья не видать» она не верила. Семь лет пролетали слишком быстро, чтобы Ребекка обращала внимание на подобные глупости.
Ледяная вода, плохо уложенные волосы, криво накрашенный глаз – она ещё припомнит Нику эту ночь.
— Ты чем-то недовольна? – брат поймал её за локоть, когда она второпях выскочила из отеля, не заметив его в густой тени.
— С чего ты взял? – она с трудом подавила желание высказать ему всё, что накипело. – Всего лишь к тебе тороплюсь.
— Похвальное желание… дорогая, – Ник поцеловал её ладонь. – Я уже начал скучать.
— Странно, этот город ещё стоит на месте, – неуклюже пошутила Ребекка. – Куда мы идём?
— О, тебе там понравится, уверяю.

Ребекка с недоверием оглядела дом, куда притащил её брат. Если Ник думал, что подобный притон может ей понравиться, то он сильно просчитался. Заведение больше походило на бордель, чем на приличное место. Ярко накрашенные визгливые девушки, густой сигаретный дом и дешёвое шампанское – что может быть хуже?
Оказалось, что может, когда Ник бесцеремонно задрал ей платье на глазах довольно хохочущей толпы. Ребекка почувствовала, как стремительно краснеет. После всех этих столетий её трудно было назвать невинной девой, но секс на глазах кучки жаждущих развлечений дебилов определённо не входил в список её любимых развлечений.
— Что ты творишь? – сердито прошипела она, пытаясь оправить подол.
— Развлекаюсь, – безмятежно ответил Ник, проводя пальцами по внутренней стороне её коленки.
Ребекка задрожала, кусая губы. Подлец успел изучить все её чувствительные точки и умело пользовался своим знанием и её страхом. Он знал, что сестра не посмеет ему отказать.
Это было отвратительно, унизительно и одновременно возбуждающе – оказаться обнажённой под похотливыми взглядами доброй полусотни наблюдателей. Ребекка инстинктивно пыталась прикрыться ладонями, понимая, как жалко она выглядит, но ничего не могла с собой поделать. Ей казалось, что у неё от стыда даже пятки покраснели. А Ник только улыбался своей змеиной улыбочкой, поглаживая её по бедру.
— Трахни уже её! – выкрикнул кто-то из темноты.
Ребекка моментально нашла взглядом потное, раскрасневшееся лицо этого урода. Она убьёт медленно и мучительно, чтобы тот успел обоссаться от ужаса.
— Бекки, народ требует, – прошептал ей на ухо Ник, обхватывая ладонями её груди и одновременно проталкивая колено между её ног. Ребекка чувствовала себя выставленной на продажу. Каждый взгляд, каждое сальное слово скользили по её коже, оставляя невидимые, но жгучие метки.
— Тогда быстрее, брат мой, – она развернулась, вцепляясь в его губы – кусая, а не целуясь.
— Тигрица, – одобрительно пробормотал Ник, укладывая её на стол.
Ребекка покорно раздвинула ноги, открываясь, выворачиваясь наизнанку перед жаждущей зрелищ толпой. Она сосредоточилась на дыхании Ника, светлых глазах, капле пота над верхней губой – всё что угодно, лишь бы не слышать пьяные выкрики. Ей хотелось, чтобы этот сеанс публичной демонстрации преданности закончился, как можно быстрее. Но брат не торопился. Он ласкал Ребекку так, словно они были дома, в одиночестве, а вовсе не в продымлённом насквозь борделе. Его губы терзали её груди, пальцы гладили клитор, член тёрся о её колени, заставляя Ребекку стонать всё громче и бесстыднее. Она действительно забыла о зрителях, когда Ник наконец вошел в неё. Кровь стучала в ушах, взгляд застилала какая-то мутная пелена, и всё, что ей оставалось, – подаваться навстречу каждому его толчку, подчиняться навязанному им ритму. Ребекка с силой вцепилась в край стола, чувствуя, как крошится дерево под её руками. Уже лет сто ей не удавалось испытать такого оргазма, а Ник не останавливался, продолжая вбиваться в её покорное тело. Она почти потеряла сознание после второго оргазма, и только лёгкая пощечина брата заставила Ребекку немного прийти в себя.
По бёдрам стекала сперма, губы распухли от поцелуев, а к искусанной груди больно было притрагиваться. Ребекка чувствовала себя одновременно униженной и раздавленной, но в то же время удивительно сильной, словно столетия скуки упали с её плеч.
— Мы повеселили вас, господа, – улыбнулся Ник, застёгивая брюки. – Думаю, теперь ваша очередь развлечь нас.
Ребекка не стала утруждать себя одеждой. Она слишком ценила своё платье от Шанель, чтобы марать его кровью.
Поначалу Ребекка не убивала, она забавлялась, слушая, как жертвы кричат и молят о пощаде, не в силах сбежать. Вампирские чары – такая удобная вещь, кто бы знал. Особенно если в маленьком помещении мечется полусотня перепуганных мужчин и женщин. Некоторые наивно полагали, что сумеют вымолить пощаду, рассказывая о своих семьях – детях, больных матерях, несчастных жёнах. Ребекка только смеялась над ними, голыми руками отрывая головы или раздирая внутренности.
— Бедные сироты? – издевалась она, осторожно ступая по скользкому полу. – Думаю, детишки очень расстроятся, что их папочка тратил деньги на шлюх.
Как и собиралась, Ребекка нашла того урода, вопившего про «трахни сучку» Если бы она могла, она испытала бы третий оргазм за вечер, заставляя его запихнуть в собственный анус ножку стола. По его ногам текла кровь, в воздухе неприятно пахло аммиаком, но он упорно пропихивал кусок дерева глубже и глубже, повинуясь дирижёрскому взмаху её рук. А потом она приказала ему сожрать печень, закусывая кишками. Ребекка очень надеялась, что это научит его уважению к женщине.
Ник в это время совершенно неизобретательно отрывал руки и ноги шлюхам и поливал керосином хозяина борделя. Из людей всегда получались такие смешные факелы, любо-дорого посмотреть. Впрочем, какого-то мальчика, наверное, тот ему очень понравился, брат попросил расчленить самого себя – сначала правую ногу, потом левую. Жаль, что люди такие хрупкие создания, не успеваешь с ними наиграться, как они отправляются на тот свет.
Они ушли, оставляя за собой полыхающий притон, залитый кровью и набитый кусками мёртвых тел. Ребекка повисла на плече Ника, с трудом переставляя ноги. Вечер оказался более, чем насыщенным, давно она так не веселилась. Кажется, в последний последний раз она так веселилась во времена Короля-Солнце.
— Ты сердишься на меня, сестрёнка? – он ласково погладил её по голове, целуя обнажённое плечо.
Ребекка только устало улыбнулась. Её чувства к Нику были слишком сложными и противоречивыми, чтобы их описать словами. Она всегда предпочитала отмалчиваться.
Ник подхватил её на руки.
— Ты меня понимаешь, дорогая. Ты единственная, кто меня понимает, – его глаза на секунду затуманились.
Ребекка сразу догадалась, что брат вспоминает Элайджу, столь болезненного предавшего его, когда Ник почти осуществил свою мечту. Она осторожно взъерошила короткие волосы брата, доверчиво прижимаясь к его груди.
— Я тебя никогда не оставлю, – твердо пообещала она, в очередной раз забыв о ледяной воде и об унижении, что ей пришлось пережить какой-то час назад. Правда, Ребекка не знала – пытается ли она уговорить Ника или саму себя. Все казалось таким сложным, а она так устала.
— Я запомню твои слова, – улыбнулся брат, нежно целуя её в висок. – Встретимся в Чикаго через пару месяцев, если ты не возражаешь?
* * *
Ребекка заворожено смотрела на Стефана Сальваторе, прижимая к губам пальцы. Стремление поцеловать его, на глазах у Ника, рискуя вызвать его гнев, жгло её изнутри. До этого она всегда смеялась над влюбленными дурочками, готовыми бросить свою семью ради единственного слова мужчины. Это казалось ей слишком напыщенным и мелодраматичным. Никто на свете не стоил таких жертв. Как же горько смеялась Ребекка, когда сообразила, что попала в те же самые сети. Она знала, что Ник не простит ей такого поведения, но, кажется, Стефан нравился её брату, а значит, ей не придется выбирать. Из них вышла бы отличная троица. Как и Ник, Стефан знал толк в веселье. Несмотря на свой юный возраст, он убивал легко, не терзаясь моральными переживаниями. Бич всех молодых вампиров – подсознательный запрет уничтожать себе подобных. Они всё никак не могут сообразить, что давным-давно мертвы, что перестали быть людьми в тот момент, стоило им впервые выпить теплой крови
Ребекка настолько расслабилась, что простучавшие над её головой деревянные пули заставили её почти закричать от ужаса. Она знала, что это значит, она знала, кто идет по её следу, и это было нечестно. Очень нечестно. Только не сейчас, когда Ребекка наконец поняла, что такое заниматься любовью, а не бездумно трахаться, пытаясь угодить брату.
— Выбирай, – прошипел Ник, – или я, или Стефан.
Она нервно сглотнула.
— Я всегда знал, что ты сделаешь правильный выбор, – брат протянул ей руку.
— Прости, – Ребекка почти отшатнулась от него.
Больше всего на свете она сейчас хотела оказаться подальше от брата, где-нибудь вместе со Стефаном, и больше не вспоминать о Нике, забыть о нём навсегда.
Ребекка почувствовала острую боль, когда кинжал пронзил ей сердце. В беззвучном крике распахнулся рот, кожа моментально истлела, ледяной холод затопил каждую клеточку тела.
— Почти же получилось, – подумала она, прежде чем её сознание окончательно угасло. – Почти…

URL записи

@темы: Канон, NC-17, Fic