22:29 

Трофеи ФБ, миди, рейтинг R

Il Ludo
What are we, twelve?
Название: Орел или решка
Автор: Shun Izaki (основной ник - Dean Winchester.)
Беты: Angstsourie и Domino69
Форма: миди (~2270 слов)
Пейринги: мозг Елены Гилберт/Елена Гилберт, Деймон Сальваторе/Елена Гилберт
Категория: гет
Жанр: character study, психоделия
Рейтинг: R
Краткое содержание: заблудиться в двух реальностях гораздо хуже, чем в трех соснах
Примечание: пост-канон, АУ, ООС

Елена открывает глаза.
В легкие словно песка насыпали - ни вдохнуть, ни выдохнуть. Приглушенный свет режет глаза. Ей хочется крикнуть, позвать на помощь, но вместо этого она сосредоточенно изучает потолок с паутиной трещинок. У нее нет сил даже на шепот.
Только через пару минут или сто лет она слышит мерный писк приборов и понимает, что попала в больницу.
- Стефан, - хрипло бормочет она.
Её голос больше похож на карканье ворона.
- Стефан?
Она может вспомнить только сделку с Клаусом. Кажется, она потеряла сознание, когда Кэтрин выскользнула за дверь. Но разве из-за этого попадают в больницу?
Бонни спит рядом с койкой, неловко свернувшись в кресле. От одной её позы у Елены немеет шея.
- Что... случилось? Бонни?
Подруга вскакивает, тянется, чтобы поправить одеяло.
- Как ты нас напугала, Елена!
- Бонни, где Деймон?
Ей хочется задать проклятому вампиру миллион вопросов. Например, «почему ты не сдох?» Или вот - «что мы будем делать?» Или «ты же спасешь Стефана?» - тоже подойдет.
- Твой новый парень, Елена? - подмигивает Бонни. - Ты мне о нем не рассказывала.
- Деймон… Деймон Сальваторе. Позови его.
В глазах у подруги непонимание и толика страха. Пока на самом дне.
- Я знаю только Заха Сальваторе. У него есть брат?
Если Бонни страшно совсем немного, то Елену начинает колотить от ужаса. Скорее всего, она просто спит. Вот сейчас ущипнет себя и обязательно проснется. На коже остаются синяки от болезненных щипков, откуда только силы берутся, но больничная палата и не думает расплываться, а Бонни все так же смотрит на нее - с недоумением и испугом.
- Наверное, я лучше позову миссис Гилберт, - делано улыбается она. - Ты отдыхай, Елена. Ты, наверное, просто перенервничала.
«Какая миссис Гилберт?!» - хочется завопить Елене. Мама уже два года как умерла.
Мама влетает в палату - точно такая же, как на фотографиях и в её памяти. Красивая, смеющаяся, только прическа растрепалась и макияж смазан, словно от слез.
- Как ты нас напугала, детка! - мама тянется, чтобы обнять её.
Елена отшатывается, стискивая в пальцах одеяло так, что костяшки белеют. Не нужно вести себя как истеричная девочка, она и так напугала Бонни, но Елена ничего не может с собой поделать. «Салем-лот» на её глазах превращается в «Кладбище домашних животных». У неё крепкие нервы, но все же не из стальных тросов сделаны.
- Елена, милая, что с тобой? - мама таким знакомым жестом гладит её по щеке.
И она не выдерживает. Она вновь превращается в испуганного подростка, чьи родители погибли в страшной автокатастрофе. Она не хочет знать, что мама ей не родная. Она не хочет думать ни о Стефане, ни о Деймоне. Она не хочет вспоминать о похоронах Дженны. Елена рыдает и не может остановиться, сжимая маму в объятиях, а та только нежно перебирает её волосы, успокаивая. Елена, оказывается, очень скучала, и если это сон, то пусть он длится подольше, лишь бы мамочка была рядом.
Наплакавшись, она обессилено падает на подушку, продолжая держать маму за руку. Она не будет спать, просто полежит в темноте, она так устала…

Елена открывает глаза.
В горле першит, нос распух - словно она проплакала всю ночь. Может быть, и проплакала. С тех пор, как она узнала, что Стефан заключил сделку с Клаусом, Елена все время плачет и никак не может остановиться. Кажется, ей снилось что-то хорошее, она никак не может сообразить что, но тогда непонятно, почему она проснулась в слезах. Елена садится на кровати, держась за голову. Чертов эдвил, за ним придется спускаться на кухню.
- Доброе утро, принцесса, - Деймон отвратительно хорошо выглядит. - Извини, не додумался принести кофе в постель.
Ей хочется то ли убить его, то ли поцеловать. По крайней мере, хоть что-то в этом мире остается неизменным.
- Выйди, мне нужно одеться.
- Да что я там не виде…
Все же убить. Елена швыряет в него подушкой, раз уж под рукой больше нет ничего тяжелого. Конечно, не попадает, но попробовать стоило.
С ехидным смешком Деймон исчезает за дверью.
Елена тянется к прикроватной тумбочке, достает потрепанную книгу в кожаном переплете, закрытую на замочек. Плевое дело, можно открыть маникюрными ножницами. Но Елена вовсе не собирается читать дневник Стефана. Ей просто спокойнее, когда он под рукой. Словно хоть так он с ней рядом, словно частичка его души осталась рядом с ней. Елена шмыгает носом, пытаясь ухмыльнуться сама себе. Спешите видеть во всех кинотеатрах страны. Елена Гилберт превращается в Белу Свонн. Надо спросить у Деймона, не начал ли он сверкать на солнце.
Хотя лучше всего уточнить, что он делает для спасения Стефана. Кажется, Деймон легко смирился с потерей брата. Ни тени раскаяния или сожаления. И каждый раз, когда Елена видит его довольную ухмылку, ей хочется схватить осиновый кол и воткнуть его, скажем, в печень, раз уж виски этому органу повредить не может. Воткнуть, провернуть, а потом ласково прошептать на ухо: «почему ты не сдох?» Или вот - «что мы будем делать?» Или «ты же спасешь Стефана?» - тоже подойдет.
Елена вздрагивает, смахивает с глаз невидимую паутину. У нее иллюзия дежа вю, как будто она уже хотела задать Деймону эти вопросы. Хотя, конечно, хотела. Она ни о чем другом последние несколько дней не думает.
Голова продолжает невыносимо раскалываться, и Елена бредет на кухню, чтобы сварить кофе, раз уж Деймон настолько бесполезен - даже за девушкой поухаживать не может. В какой-то момент ей становится настолько плохо, что она опирается о стену и в ужасе кричит - пальцы проходят сквозь вековое дерево, как сквозь воду, в которую ее затягивает, в страшный, темный омут. Черная дыра в миниатюре - вариант для домашнего использования.
Деймон появляется практически в ту же секунду, опускается рядом с ней на колени, обнимая. Елена доверчиво прижимается к нему, цепляется за плечи, слепо шарит ладонями по спине. Ей страшно, ей никогда так не было страшно, даже когда она стояла перед Клаусом, зная, что умрет через несколько минут. Никакой черной дыры в стене, разумеется, не заметно.
Деймон не говорит ни слова, просто ласково перебирает волосы, покачивая её в объятиях, как ребенка.
Когда Елена перестает всхлипывать, Деймон вновь относит её в кровать и даже обещает принести кофе. Она слабо улыбается, чувствуя себя идиоткой. Ей почудилась какая-то ерунда, а она раскричалась, вцепилась в Деймона, как истеричка. Нервы ни к черту. Она клубком сворачивается под одеялом, прижимая к груди дневник Стефана. Надо дождаться обещанного кофе…

Елена сходит с ума.
Кэролайн весело хохочет, кокетливо играя серебряным кулоном. Пытается привлечь к себе внимание очередного взрослого парня - выпускника колледжа или что-то типа того. На праздник его вроде Тайлер притащил, а может быть, и Мэтт. Елене наплевать по большому счету. Кэролайн носит серебряные украшения, появляется на солнце без всяких волшебных колец и от вида крови её передергивает. Елена проверяла. Три или четыре раза. Ни про какого Деймона Сальваторе её подруга, конечно, не слышала. А Бонни не умеет зажигать свечи взглядом, оживлять мертвых, а cалемских ведьм считает невинными жертвами.
Они - обычные подростки. Они тут все обычные подростки, вампиры существуют только в книжках Энн Райс и Стефани Майерс, и родители Елены совсем не похожи на зомби.
От всего этого хочется забраться на церковную крышу и орать от отчаяния. Но Елена совсем не хочет, чтобы в её мозгах копался какой-нибудь психиатр со стажем, поэтому она молчит и улыбается.
- Вот ты и взрослая, дочка, - папа обнимает её за плечи, - Восемнадцать лет - не шутки.
Какие уж тут шутки, когда у тебя шизофрения, паранойя и острая вера в то, что ты трахалась с вампиром.
Елена неловко одёргивает платье, переступая с ноги на ногу. Бедро болит невыносимо. Наверное, зря она вчера пыталась вырезать на нём имя Стефана. Можно попробовать сегодня вырезать «Деймон» или «Клаус - сука». Проснуться не поможет - ни щипки, ни укусы, ни художественная резьба по телу не помогают - но хоть немного развеселит. Елене не хватает адреналина. Как оказалось, если за тобой не гонится тысячелетний вампир, твой бойфренд не охотится на белочек, а рядом постоянно не торчит его невыносимый старший брат, жить становится просто невыносимо скучно. Да, и Аларик гораздо симпатичнее мистера Таннера.
- Миранда! - папа коварно сверкает фотовспышкой, - А, чёрт, опять забыл отключить.
- Грэй, ну не при детях же, - мама притворно хмурится.
- Эти дети знают ругательств больше нас с тобой вместе взятых.
- Но это не повод!
Елена утыкается лбом маме в плечо. Папа прав, она знает много разных ругательств. Большую часть из них она использовала, когда кричала в ночное небо после похорон родителей.
Джереми украдкой отбирает у папы фотоаппарат, и теперь очередь Елены недовольно хмуриться. Она сегодня отвратительно выглядит. Не то что её брат. Никаких кругов под глазами, никаких мёртвых подружек-вампиров и никому не придётся вытаскивать его с того света. Разве это не счастье?
Ещё бы бедро так не болело. Руки Елена боится трогать, мама и так слишком часто спрашивает, все ли с ней в порядке.
Дженна обнимает её за плечи, от неё уже ощутимо пахнет алкоголем и потом, но Елена не возражает, хотя, наверное, раньше сморщила бы нос. Очень трудно злиться на тётю, если ты видела, как она умирала. Практически невозможно.
- Де-е-еточка, - Дженна заливисто хохочет прямо в ухо.
Но Елена может попытаться взбеситься. Она видела, как это делал Деймон.
Мир начинает расплываться, перед глазами вспыхивают радужные всполохи. Когда-нибудь Елена привыкнет к этим переходам. Например, в следующей жизни, где всё будет просто и понятно, а у самой Елены - никакой шизофрении или маникально-депрессивного психоза, или ещё какой-нибудь гадости из толстых книг по психиатрии.
Елена устало вздыхает и падает в обморок. Она ещё успевает услышать испуганный крик Дженны.


Елена сошла с ума.
Бесполезно обманывать саму себя.
Она разводит ноги и украдкой проводит пальцами по гладкой коже бедра. Здесь она предпочитает себя не калечить, здесь ей не нужно хвататься за ножик, чтобы доказать себе - я жива.
Интересно, какая из двух Елен - настоящая? С мамой, папой и живой тётей? Или с пропавшим бойфрендом-вампиром, мёртвой семьей и Деймоном, который упорно делает вид, что смотрит в окно? Притворяется, разумеется.
Он резко оборачивается, чтобы посмотреть ей в глаза. На лице Деймона патентованная ухмылка. Номер сто тридцать пять. Называется «Елена, с тобой точно всё в порядке?». Не путать с номером сто семь - «Елена, с тобой всё в порядке?» и номером сто сорок - «Елена, когда у тебя окончательно поехала крыша?»
- Со мной всё в порядке, - натянуто улыбается Елена.
Если не считать того, что у неё не все дома. Но об этом Деймону лучше не знать. К психиатру не потащит, но придумать что-нибудь такое же полезное и увлекательное, - сумеет. В воображении Деймону точно не откажешь.
- Тебя мама не учила, что обманывать нехорошо?
Удар ниже пояса. Но Елена тоже кое-чему научилась в последнее время.
- Тебя папа не учил, что девушкам нужно верить?
- Не учил, - Деймон виновато разводит руками. - Он был слишком занят - старался забыть о моём существовании.
- Подозреваю, ему это не удалось, - хмыкает Елена.
- Что поделать, настоящий талант не скроешь.
Деймон шутливо кланяется, потом наливает в стакан виски и с размаху плюхается в кресло, не обращая внимания на протестующий скрип.
- Так что с тобой происходит, Елена?
Допрос третьей степени с пристрастием. Хорошо хоть фонарик не принес - в глаза светить.
- Я переживаю из-за Стефана. Тебе не понять.
Деймон ухмыляется. Номер девяносто четыре.
- Все ещё не умеешь врать.
- Все ещё лезешь не в свое дело!
У Елены болит голова и чешется нос. Нос раздражает гораздо больше.
Совсем не к месту она вспоминает блядскую Кэтрин с её «я же любила обоих». «Блядскую, - с наслаждением думает Елена, - блядскую вампирскую суку». Если ты сошла с ума, можно позволить себе ругаться словами, что так не нравились папе. Хотя бы про себя.
Сошла с ума - отличное оправдание. Как ей раньше в голову не пришло?
Елена сползает с кресла. Ей немного страшно, немного смешно, но почему бы и нет? Она сошла с ума, Стефан где-то с Клаусом, а ей всего восемнадцать. Деймон никому не расскажет, что у неё съехала крыша. Уж она постарается, чтобы не рассказал.
Она запускает пальцы в густые, тёмные пряди, прижимает голову Деймона к груди, и ей кажется, что слышит тихий удивленный вздох. Хотя, может быть, это тоже всего лишь иллюзия. Губы у него холодные и жесткие, жёстче, чем у Стефана.
Елена торопливо дергает пуговицы на рубашке. Она знает, что если даст себе хоть секунду подумать – ничего не будет. Она знает, что если позволит Деймону хоть на миг остановиться – точно ничего не будет. И поэтому несётся на всех парах, словно «феррари» без тормозов. Оказывается, быть сумасшедшей даже весело.
Елена с силой проводит ногтями по бледной коже Деймона. Царапины заживают прямо под её пальцами, и она не может удержаться, чтобы не повторить этот фокус снова и снова. Глаза у Деймона больше не голубые, почти черные, со знакомым налетом безумия, над губами бисеринки пота, которые так и хочется слизать. Елена не отказывает себе в удовольствии.
Не останавливаться, не думать, не сравнивать - три её новые мантры. Она задирает юбку, стягивает промокшие трусики, трется лобком о бедро Деймона, обтянутое джинсовой тканью. Когда его пальцы касаются её клитора, Елене почти кончает.
Та самая секунда промедления.
Деймон не отшвыривает её, напротив, бережно укладывает на диван, поправляет юбку. На его лице нет ни брезгливости, ни отвращения - это еще можно вынести, - только печаль и удивление и совсем чуть-чуть ненависти к себе. Не к ней.
- Позвони, когда придешь в себя.
Елена воет, молотит кулаками по изголовью, царапает руки. Она запуталась между двумя реальностями, она не знает, куда ей бежать, где проще и лучше. Всё, что ей остается - размазывать по лицу тушь и слезы.
Радужным кругам перед глазами она радуется, как родным. Сейчас Елене хочется забыть о Деймоне и о Стефане, сейчас ей хочется побыть обычной девушкой.

Елена сидит на ступеньках перед домом. Дверь закрыта, и она пока не знает - в какой она реальности. Может быть, уже в третьей или четвертой, где она известная актриса и играет в дурацком сериале про девушку и вампиров. Ну или инопланетянка, тоже неплохой вариант.
Она нащупывает в кармане джинсов четвертак, взвешивает на ладони. Вот сейчас она бросит монетку, и всё наладится, не может не наладиться.
Орел - Стефан и Деймон.
Решка - мама и папа.
Всё просто, жаль, она не додумалась раньше.
Елена вздыхает, закусывает губу и решительно подбрасывает монетку в воздух.

@темы: Канон, R, Fic

URL
   

By the Light of the Moon

главная